КУЗНЕЦОВА ЕЛЕНА ЮРЬЕВНА

 

ГЛАВНАЯ
ПРОЗА
ДРАМАТУРГИЯ
ПОСТАНОВКИ
ТЕАТР И КИНО
Любые предложения о публикациях, постановках, а также заказы на создание новых произведений для театра, кино, ТВ и проч. будут обязательно и со вниманием рассмотрены.
Автор вступает в переписку с заинтересованными лицами.
 

Все произведения охраняется законом об авторском праве и зарегистрированы в Российском авторском обществе. Использовать их разрешено только с ведома автора и после согласования с ним. Любое не санкционированное автором использование текстов для публикации, постановки в театре, на эстраде и т.п. преследуется по закону!
Где наша земля?

Ощущаю вокруг себя полную темноту. Но не черноту непроглядную, а именно темноту, что-то вроде беззвездной и безлунной ночи. Темноты я боюсь. С самого раннего детства это для меня - зона повышенной угрозы. И страшна она не только самой собой, но и неизвестностью. Именно неизвестность - самый жуткий из страхов. Особенно он опасен, если сочетается с темнотой. Недаром все детские ужастики начинаются с того, что таится в темноте: "черная рука, взбесившийся котенок или громадный монстр". Со временем, вырастая и умнея, с этим пришлось примириться и научиться справляться с младенческими страхами. Но они ведь никуда не уходят. Мои детские опасения время от времени самым непонятным образом воскресают, потому что, как оказывается, они просто прячутся за углом и ждут своего часа - часа темноты.
Удивительно, но страха нет, только неприятное ощущение, что где-то совсем рядом находится некто или нечто - враждебное или просто таинственное. Неясные звуки и странный запах заставляют меня искать что-то устойчивое, к чему можно прислониться и защитить себя со стороны спины. 
- А ты не бойся, - приятный низкий мужской голос звучит откуда-то сверху. 
Я не реагирую. Во-первых, ничего не видно, во-вторых, а кто он такой, чтобы я боялась или верила?
- Ты права. Никто. 
Неприятный холодок прошел по телу. Ясно, что мои мысли для незнакомца - открытая книга. Но это, по меньшей мере, не честно, а по большей - не по-мужски.
- Чего молчишь? - Кричу, опережая мысли, чтобы меня не застали врасплох.
- А что сказать? Ты права. 
- Тогда проявляйся. Нечего прятаться в темноте. 
- Хорошо. Как есть, или как лучше?
- А… - такого странного поворота я не ожидала, - так ты на таракана похож, что ли?
- Уйду.
- Кто держит? 
Напряжение мгновенно спало, и обыкновенное любопытство приятной теплотой заполнило сознание. 
Темнота немного расходится, обнажая едва заметный берег. Пока не понятно, какой - морской, речной или озерный?
- Просто берег, не заморачивайся.
Честно говоря, мне уже изрядно надоел этот радиотеатр. С кем говорю? Что он делает на земле? Додумать не успела.
- Земля-земля. Что вы все заладили - земля? - Голос стал резким, даже гневливым.
- Что тебе не нравится. Да, земля. Это наша планета…
- Земля - не планета, это - место жизни, - перебивает меня невидимка.
- Как это?
- Так. Говорим "земля" - подразумеваем "жизнь". 
- А мы и так подразумеваем.
- Так да не так. Вот Марс или Венера - не земля, потому что они - мертвые. 
- Подожди, - даже раздражение пропало, - если земля - живая, то… - у меня перехватило дыхание…
- Договаривай сама.
- Не могу. - Догадка - занимательная и жуткая одновременно - вонзилась в мою голову ослепительной молнией. 
- Но поняла?
- Не хочу, - голос мой просел на октаву.
- Это от тебя не зависит. Там, где жизнь, там - и Земля. 
Я опустилась на землю. Ног совсем не чую. В голове пусто, и совсем не хочется ни с кем разговаривать. Мелькнула мысль о молитве, но, кроме обращения - Господи! - ничего на ум не пришло. Как это, "там, где жизнь, там - и земля"? Я уже не боюсь чтения моих мыслей, но с помощью незнакомец не торопится. Молчание становится невыносимым.
- Получается, что наша Земля - не наша планета? Так можно предположить? - Я не поняла, подумала это или произнесла?
- Не важно. Все равно не отвечу, но ты можешь предположить.
- А ты?
- А я знаю.
- Значит, мы, вернее, наши предки, прилетели оттуда, где была их настоящая Земля? Что случилось? Зачем они это сделали? Из любопытства или… Она перестала сохранять жизнь?
- Сама умная.
Порадовал, нечего сказать. И что мне с этим теперь делать? Говорят, что лишних знаний не бывает. Только мне это на что? Человек я обыкновенный, простой обыватель, и научной деятельностью не занимаюсь. Обыкновенный? Стоп! Надо же! Сама себя взяла и обидела. На пустом месте. 
- На Земле.
То ли жалость, то ли грусть промелькнула, или мне почудилось, и неизвестный голос просто констатировал факт?
- А где она, - стараюсь быть бесстрастной, - настоящая Земля? 
- Сама-сама.
Мне уже все равно, кому принадлежит этот голос? Со мной так еще никто не разговаривал, и я уже боюсь не темноты, а окончания беседы.
- Что, их… бесконечная цель? Или просто ничего?
- Цель. Просто ничего. Какая тебе разница? Родившиеся здесь верят в то, что это - их Земля. Не надо никого разубеждать. А то будут думать, мечтать, мучиться.
Ах, ты… 
- Зачем тогда? Какой выход? - Я так быстро выдохнула, что даже не успела испугаться. Внутри все замерло. Ведь сейчас я получу или приговор, или надежду.
- Все ты усложняешь. Говорят же, от ума радости не много. Будь проще. 
- Тогда зачем ты ко мне прицепился? От меня-то чего тебе нужно? Во мрак заманил, спрятался за словами. А сам, наверное, в очках и шляпе.
Громкий утробный смех словно бы отодвинул темноту. Я уже различаю линию горизонта. Вода тихо набегает волна за волной. Но спрашивающего, по-прежнему, нигде не видно. Может, на солнце проявится… 
- Я не негатив. 
- Тогда скажи, в чем выход?
- Верь в жизнь!
- Человеку важно знать, где его дом, кто его предки?
- Тогда ищи. 
- Где? 
- Что ты заладила! Планеты - не клиенты фирмы по недвижимости. Для таких масштабов риелторов нет. 
- Нет? - Становится неловко от собственной глупости. 
- Ну… для вас нет. 

Господи! Как же мне холодно! Холодно снаружи и внутри. Кажется, я застыла ледяной статуей на этом странном чужом берегу. Мгновенно вспомнились мучительные "детские" вопросы, которые так и остались неразрешенными, но, оказалось, никуда не уходили и годами подспудно бередили душу своей неразрешимостью. Ведь никто так и не смог объяснить: кто мы и откуда? Но только в этом ли дело? Меня словно бы провернули на фарш в мясорубке. Не земное задело. Что-то нездешнее. Вдруг, это все - правда? И мы за переездами с планеты на планету запамятовали свой настоящий дом, а, стало быть, и настоящую историю? Как говаривал А. П. Чехов - "сюжет для небольшого рассказа". Небольшого? Лишь сюжет? 

- Как нам тогда жить? - Голос тоже замерзший, безвольный, без всякой интонации. 
- Да как жили, так и живите. 
- В беспамятстве? - Противные, но теплые слезы вернули надежду, что холод - не надолго.
- Ты часто переезжала с места на место?
- Часто.
- И все дома помнишь?
Я не нашлась, что ответить. Не скажу, что вела кочевое существование, но жизнь, конечно, помотала. 
- Когда переезжаешь в новый дом, старый - просто помнишь. 
- Не очень… 
- Твое счастье.
- Нет, я о том - Настоящем Доме - ничего не помню. 
- Просто детская амнезия.
- А тебе - тоже просто?
- Да. Просто. Работа. 

Солнце резко вынырнуло из небытия и обагрило воду. Темнота растворилась. Страх и холод совершенно пропали. Только под левой лопаткой тяжело ухало сердце. Никого. Пустынный берег. Даже муравьев не видно. Под ногами лежит странный камень. На первый взгляд - обычный булыжник: серый, испещренный бороздками и прихотливыми узорами. Я бы и не обратила на него внимания. Но что-то сверкнуло. Нагнулась, подняла и ахнула. 
Камень почти овальной формы - словно бы теплая печеная картошка. Одна разница. С одного конца в нем - глубокий глаз. Под тонкой - меньше двух миллиметров гранитной коркой и такой же агатовой мантией - голубая кристаллическая щетка - зарождающаяся жеода. Заворожено вглядываюсь в этот глаз из блестящих крохотных кристалликов, похожих или на голубоватый кварц, или на кварцит, или на сапфирин. 
Неужели это он со мной разговаривал? 
Оглянулась и… 

… проснулась совершенно опустошенная. 

Разработка сайта Александр Гончаров

Создание сайта: IT GROUP Карта сайта